Здрасьте, в эфире радиостанция "Культуру – массам", передача "Пусть краснеют аМедийные оформители!" ...а также в духе авангарда расчленяются на плоскости, распадаются на кубики, лучатся лучиками и идут цветовыми пятнами.
Так, рассказываю.
"Амазонки русского авангарда" – это так называлась выставка, организованная Музеем современного искусства Соломона Гуггенхайма, которая началась в галерее Гуггенхайма в Берлине в 1999 г., проехала через Лондон, Венецию и Бильбао и завершилась в городе Нью-Йорке в 2000-01, оставив после себя небольшой сайтик.
http://www.guggenheim.org/exhibitions/p ... ant_garde/
За выставку следует благодарить торжествующий феминизм, ибо мало где и мало когда можно обнаружить такое количество женщин, лидировавших в искусстве в течение нескольких десятилетий (стоит ли напоминать что праздник кончился и для женщин, и для мужчин в 1930-е…)
На выставке были представлены шесть художниц: Наталья Гончарова, Любовь Попова, Ольга Розанова, Варвара Степанова, Надежда Удальцова и Александра Экстер.
Итак, биометрические данные по алфавиту:
Гончарова Наталья Сергеевна
1881, д.Нагаево Тульской губернии –
1962, Париж Французской Республики
Картин ее пока в НРК не обнаружено, но у нас многое впереди. Подробную, хотя несколько унылую биографию можно прочитать тута.
http://www.futurism.ru/goncharova/goncharova_bio.htm
А картин в сети посмотреть – навалом, поэтому не копирую. (Вот тут есть парочка хороших репродукций: ранний футуризм и лучизм.)
http://www.rollins.edu/Foreign_Lang/Russian/gonch.html
Член еще ажник "Мира искусства". Выставлялась с 1904 г. (слава богу, Чехов не дожил…). На ранней стадии карьеры, как и полагается декаденту, поражала воображение аудитории не столько живописью, сколько хождением в брюках и вольными сексуальными нравами. Если же живописью – то в основном за счет тематики: написала, например, совершенно скандальных по тем временам "Четырех Евангелистов". Илья Ефимыч Репин упрекал ее и сотоварищей за грубость манер и предметов изображения, как то прачечных и парикмахерских, использование вместо красок бриолина, губной помады, дегтя и навоза, а вместо кистей – ослиного хвоста (так одна из выставок, кстати, и называлась: "Ослиный хвост"). Все это именовалось "сезаннизм" (в смысле, подражание Полю Сезанну) и утонченными представителями Серебряного века крайне не приветствовалось. С выставок за оную скандальность неоднократно выгоняли. При этом нельзя отрицать, что влияние именно иконописи на ее стиль было сильнейшим – с точки зрения перспективы, пропорций тел и комбинации цветов. Ну и без Матисса на ранней стадии тоже не обошлось. Но прежде всего – как и для всего искусства начала ХХ в. – не обошлось без влияния всего неакадемического и неренессансного, коее тогда считалось "примитивным" (доклассическая Греция, Византия, Африка, европейский фольклор и т.п.). [В скобках: считается, что на Малевича с его супрематизмом повлияли украинские писанки, а перед Первой мировой в СПб процветала мастерская народных промыслов, где крестьянки расписывали всякие поделки на продажу по эскизам художников-авангардистов, в т.ч. и Гончаровой.]
В районе 1913 г. вместе с супругом своим, недурным художником Ларионовым Михаилом, написала манифест "Лучисты и будущники", каковой уникальный стиль живописи (лучизм, он же rayonism) просуществовал примерно год, но обессмертил обоих, хотя оба быстро переключились на примитивизм, в каковом более распространенном стиле (щедро заимствуя у русских лубочных картинок) они потом оба долго и процветали. В 1914 г. Дягилев сманил ее работать художником-декоратором для "Русских сезонов", с каковой целью в 1915 г. она с мужем, Ларионовым Михаилом опять-таки, уехала в Европу и благополучно дожила в Париже до глубокой старости. Без эпатажу и там не обошлось - член Салона независимых 1921 г. в Париже. Кроме живописи, ставила массу дивных ярких театральных эскизов и очень интересных книжных иллюстраций.
(Вообще, по алфавиту и справедливости к амазонкам надо было бы добавить и Соню Делоне или Делоне-Терк, которая тоже бывший наш народ, по некоторым данным – из Одессы, вышла замуж за Робера Делоне и тоже благополучно дожила в Париже до глубокой старости, сманив мужа писать в своем стиле, который они обозвали орфизмом – абстрактные композиции геометрической правильности и радужных цветов. Чудная художница, но в амазонки не попала.)
Следующая амазонка:
Попова Любовь Сергеевна
1889, имение Красновидово, с.Ивановское, Звенигородский уезд Московской губернии, Россия –
1924, Москва, СССР.
Из богатой купеческой семьи. Училась у Юона, потом в академии La Palette у Ле Фоконье и Метценже в 1912-13 гг. в Париже, где преподавался "правильный" кубизм. Выставлялась с 1914 г. Входила в общество "Супремус" (это которые Малевич и супрематисты) и в ЛЕФ. Один из самых выдающихся художников-кубистов в рамках русского авангарда, да и вообще. Кубизму, понятно, выучилась в La Palette, и по ее работам ближайших к учебе лет кубизм можно объяснять как по букварю. И без расчлененных (проанализированных, сказали бы, обидевшись, кубисты) скрипочек не обошлось, и без разъятых на плоскости и объемы гитар и пианин. Вместе с ней в La Palette училась и Удальцова, а Экстер жила с ними в одном пансионе, хотя в школу не ходила, а веселилась в буйной артистической среде просто так.
Картина, которая висит на выставке в НРК – один из ранних образцов кубизма Поповой. В Третьяковке каталогизируется как "Композиция с фигурами", 1913; в коллекции Костаки, откуда она поступила в ГТГ, в каталоге значилась как "Две фигуры", 1913-1914 (холст, масло, 160 х 124,3).
Фро, ты не дальтоник, вот довольно правильный цвет:
"Две фигуры" считаются, с одной стороны, идеальным примером классической кубистской реконструкции, а с другой – примером творческой самостоятельности Поповой. Не исключено, что картина написана под влиянием "Технического манифеста футуристической скульптуры" Умберто Боччони (опубликованного на итальянском в 1912 г., за год до поездки Поповой в Италию, а на русском в 1914 г.), где он призывает "переводить в гипс, бронзу, стекло, дерево и любой другой материал те атмосферные плоскости, которые сковывают и рассекают предметы". (с) Во всяком случае, итальянских футуристов любила и даже картину им посвятила.
О дальнейших ее кубических произведениях сказано: "Плоскости, формирующие тела и предметы, не делают различия между человеком, вещью и воздухом, и для Поповой это имело принципиальное значение, подготавливающее переход к беспредметной живописи." (с)
Именно беспредметной живописью она больше всего и прославилась – в частности, циклом "Живописная архитектоника" (примерно 40 работ в 1916-1918 гг., разметанных ныне по городам и весям бескрайней родины). Дальше Попова присоединяется к беспредметникам-супрематистам, потом к производственникам-конструктивистам. В 1920-21 пишет цикл "живописных конструкций", а в 1921 – замечательную большую серию "Пространственно-силовых построений". Как абстракционист-конструктивист была хороша, решала сложнейшие задачи и динамической балансировки плоскостей, и устойчивости композиции, и работы со светом.
http://www.rollins.edu/Foreign_Lang/Russian/popova.html
Вот тут есть четыре приличные репродукции - две кубистические картинки, одна "Живописная архитектоника" и одно "Силовое построение".
После эпохальной выставки русских беспредметников-абстракционистов "5 х 5 = 25" в 1921 г. вообще решает вместо станковой живописи заниматься тем, что нынче именуют промышленным дизайном – нести конструкцию в жизнь. Наваяла огромное количество рисунков для тканей, так что, дамы, по чьим там эскизам делались наши пододеяльники – еще предстоит разбираться…
В 1922-24 входит в ЛЕФ, где ее и сманивает великий соблазнитель Мейерхольд оформить ему спектакль "Великодушный рогоносец". Конструктивисту-производственнику искусством, да еще и с намеками на предметность, заниматься запрещалось, а Попова, хотя и обозвала декорацию спектакля конструкцией, запятнала себя профанацией высоких идей, ибо а) связалась с театром, и б) конструкция все-таки подозрительно напоминала мельницу, на которой происходит действие пьесы. В 1922 г. коллеги устроили над ней показательный суд, признали виновной и изгнали из своих конструктивистских рядов (что не помешало большинству ее коллег – конструктивистов-производственников, таких как Степанова и Родченко, - почти тут же двинуть по ее стопам на ниву оформления сцены. Правда, на этой ниве больше всех преуспела Экстер).
В 1924 умирает от скарлатины сын Поповой (муж ее умер в 1919 г.), а спустя два дня умирает она сама.
Да, и еще у нее был роман со Врубелем, но Врубель в это время был особо сумасшедший и счастья свово не понял...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Вход
FAQ
Поиск
И как на самом деле надо?
И еще там видно очень хорошо Клее, которых ты последних выложила.
Правда. проку от нее, предупреждаю сразу 
